18  февраля  2002 года

Из досье не очень компетентных органов: Артем Михайлович ТАРАСОВ родился 4 июня 1950 года в Москве в семье служащих. Мать — доктор биологических наук, отец — журналист, дед — брат того самого мецената Тарасова, на деньги которого были созданы МХАТ и театр "Летучая мышь", а также двоюродный брат Григория Тарасова — отца известного французского писателя Анри Труайя. До сих пор в центре Москвы сохранился дом, построенный братьями Тарасовыми в начале века. Сейчас там находится Институт изучения Африки. Сохранился и дом бабушки Артема Тарасова, на котором давно уже висит мемориальная доска; "Здесь жил и умер Фурманов". По рассказам бабушки, Фурманов конфисковал этот дом следующим образом: семья обедала, вошел человек в кожаной тужурке, прошелся по комнатам и сказал: "Вот эти картинки надо убрать (а там висели подлинники Айвазовского, Репина, Васнецова), сервизы мне тоже не нужны, А вообще-то хата мне подходит. Вы доедайте, пожалуйста, и уходите". Шел 1918-19 год, так что все доели и уехали на Северный Кавказ, куда революция еще не добралась. Там она случилась в 20-х годах, и тогда его деда уже окончательно сослали как "экономического контрреволюционера".

Артем Тарасов. Один из известнейших в России бизнесменов. В прошлом – депутат ГосДумы. Ныне...

И вновь о пост-КВНовской, предпринимательско-депутатской жизни узнаём из интервью, взятом в свое время корреспондентом «КВН-газеты» Михаилом Щедринским:

— У вас, значит, склонность к коммерции наследственная?

— Да, я пошел по стопам деда, хотя начиналось все достаточно невинно: в 1968 году поступил в Горный институт, где в составе команды КВН участвовал в играх сезонов 1969-1970 и 1970-1971 годов. После окончания института работал в системе горной химии 12 лет в разных должностях, а в Апатитах даже параллельно был главным режиссером драматического театра. Очередной режиссер сбежал — и предложили мне, учитывая мое КВНовское прошлое. Я поставил три спектакля. Одну пьесу на-писал сам. Она называлась "Пульс-78" и шла с большим успехом. О репрессированных, зэках, направленных для поднятия Севера. Потом вернулся в Москву, еще поучился в нескольких местах и с 1987 года по призыву партии и правительства пошел в кооперацию. И дальше всю жизнь занимался свободным творчеством: работал в коммерческих структурах. Женат, есть сын шести с половиной лет, правда, не от жены. Сына очень люблю.

— Артем Михайлович, а вы сейчас смотрите КВН?

— Да, всегда, когда бывает время. Смотрю как бы с отеческой точки зрения. Мне, как бывшему КВНщику, многое не нравится, хочется критиковать, говорить, что мы были лучше. Наверное, на нас также смотрел Аксельрод в свое время и его поколение. Потому что я помню, как они кривились и говорили: "Вы превратили все в театр". Сегодня на КВН пошел бы с удовольствием, посидел даже в каком-ни-будь 20 ряду. Тем более что я один из немногих, у кого есть реальная награда КВН — серебряная медаль за второе место. Нам их выдали 12 штук, из настоящего серебра. Не знаю, кто раскошелился.

— А как вы попали в команду КВН?

— Команда КВН Горного института базировалась на СТЭМе — студенческом театре эстрадных миниатюр... Я был одним из самых молодых в команде. А КВНом увлекался еще в школе, где был капитаном команды. Там был опыт плюс "кавказский колорит"... Я ведь вырос в Сухуми. Я даже сочинения не писал при поступлении в институт. Показал диплом сухумской школы, сказал, что сочинения мы еще не проходили, и писал диктант. Когда мне было надо, я говорил с жутким акцентом, и в команде это использовали, роли соответственные давали: продавец мимозы, или Гусмана, например, пародировал. Он готов был убить меня потом. У меня даже кличка была "Цитрусовый".

— КВН помогал вам в жизни?

— Да, даже в мелочах. Еще в период социализма. Звонил по театрам, говорил: "Здравствуйте, вас беспокоит Тарасов из Моссовета. Мне поручили забрать у вас билеты". И знаете, давали, не проверяя: кто и что. Такая находчивость была — на грани риска.

— А бешеные партвзносы, которые вы заплатили на заре перестройки? Это тоже была шутка бывшего КВНщика?

— Это была шутка прессы. Я никогда не был в партии. Просто нужны были наличные деньги на поддержание работы кооператива. И мы решили пойти вот таким честным путем, через зарплату, заплатив все налоги. А кончилось тем, что отдуваться пришлось мне, как председателю кооператива. Мой заместитель, он действительно был в КПСС, сразу сказал: "Артем, да ты что, с ума сошел?! У меня же дети в школу ходят. Если меня по телевизору покажут и еще скажут, что я 90 тысяч заплатил... Я тебя умоляю, иди сам". Я взял его партбилет, пошел на "Взгляд" и там отбился... А "вышка" нам тогда светила точно. 93-ю прим хотели присобачить, потому что Горбачев сказал тогда: "Зарплата советского гражданина, я даю вам слово, не будет больше 10 тысяч рублей. Тут один какой-то забыл, наверное, что мы перестраиваем социализм! Капитализма-то не будет!"

— Тогда не смешно, наверное, было?

— Тогда тоже юмор присутствовал. КРУ нас, помню, проверяло 9 месяцев. Всю деятельность остановили. Я подхожу к проверяющему: "Вы знаете, у нас тут состоялось собрание кооператива... Проверяя нашу деятельность, вы очень помогли нам систематизировать всю необходимую документацию по работе, за что кооператив решил выписать вам премию 5 тысяч рублей. Можете распи-саться и получить. Если вы этого не сделаете, мы вынуждены будем перевести деньги на счет Министерства финансов СССР". Его, как ветром сдуло!
Появился че-рез два дня, бледный... Вот так мы веселились, а обстоятельства-то были серьезные. Достаточно сказать, что ког-да я выиграл процесс против Минфина в Арбитраже Советского Союза, была резолюция заместителя Рыжкова: "Пересмотреть решение Арбитража в пользу Минфина". Цирк!

— Чем занимался ваш кооператив?

— Мы занимались всем, начиная с брачной конторы, которая была закрыта на пятый день, как "идеологический диверсант". Затем мы ремонтировали японскую технику, и нас хотели посадить за воровство деталей. Ну а заканчивали мы более цивилизованными вещами: продавали компьютерные систе-мы, математическое обеспечение. Например, "Лексикон" знаете? Все пользуются. Наша продукция.

— А все "грехи", которые вам потом приписывали?

— Это все легенды. "Урожай-90" мне пытались присобачить. Можно было прицепить все что угодно, потому что я с 1991 года отсутствовал в России. Я читал про себя, будто контролирую деньги ЦК КПСС. Причем "Известия" огласили сумму — 400 млн. долларов. Я даже определенный ранг получил в Европе. И благодарность в "Известия" написал: "...Теперь меня могут пригласить на чашечку чая к королеве. Она любит встречаться с такими миллионерами, как Ричард Брэнсон, Артем Тарасов..."

— Артем Михайлович, а почему вы вернулись из Лондона?

— У меня тут один друг вернулся, так его тоже все спрашивали. А потом он нашел хорошую формулировку, которая всем понятна сразу: "Женщины здесь лучше, теплее относятся". И все. Больше никто не спрашивает. Ну, а на самом деле я никогда не эмигрировал всерьез. Меня просто вытолкнули. Выскочил впереди паровоза, а туда нельзя бегать.

- С уходом Горбачева ушло и ваше "дело"?

— Конечно. Еще какой-то рэкет в Литве хотели приписать. Глупость полная!

— Чего сегодня больше в Думе — смешного или печального?

— Больше нейтрального. А вот законы есть смешные. Например, в "Земельном кодексе", записано: "Земля может быть приватизирована, но не может продаваться..." Как вам это нравится?!

— Зато всех, наверное, удовлетворило?

— Конечно! Все голосовали "за". Это называется консенсус, компромисс. А если по-русски, то "бред". Дума организована неправильно. Она не работоспособна.

— Вы относите себя к какой-нибудь партии, фракции?

— Я создаю свое предвыборное объединение вместе с экологическо-конструктивным движением "Кедр". Его руководитель — тоже бизнесмен-предприниматель Анатолий Панфилов. Мы хотели было объединиться со Святославом Федоровым, однако нас оттолкнули имена, которые в последнее время встали с ним рядом. Святослав Федоров без этих прилипших людей, при наличии достаточных средств на предвыборную кампанию, мог бы выиграть большинство в Думе. Но средств ему наши коммерческие банки не дали. Испугались новой "всенародной" партии "Наш дом — Россия", не могут идти против правительства. Кстати, вы знаете, как переводится на итальянский язык словосочетание "Наш дом — Россия"? "Коза-Ностра - Россия»! Ясно теперь? Вообще же на выборах надо голосовать за деловых людей с достатком, который они сами себе сколотили. За тех, кто сможет положить на алтарь труды свои праведные, а не просто пообещать и потом забыть. Кроме того, надо выбирать такого человека, которому было бы дело не только до себя самого, но и до соседки-пенсионерки Марьи Петровны и бомжа из подъезда напротив. Чтобы не мог он отдать приказ штурмовать, например, больницу или бомбить город, чтобы душа у него не позволила макроэкономическими реформами и приватизацией вытолкнуть половину населения России за черту бедности. В этом смысле Святослав Федоров лучше многих.

— Значит, к власти должны прийти богатые люди?

— Да, богатые деловые люди. Имеющие свои "лавки". Чтобы написать нормальные законы для этих "лавок", а потом вернуться. За 4 года мы бы хотели воспитать молодую поросль политиков, выражающих наши интересы, и создать ту законодательную базу, которая позволила бы нормально существовать в России. Хотя бы как в Прибалти-ке, да чего там говорить, хотя бы как в Казахстане сейчас. А в России ничего этого нет. Идет разбазаривание средств, дикая приватизация, тупая налоговая политика... У нас политики — бывшие историки, преподаватели КПСС и прочие. Естественно, они будут вводить пошлины и налоги, потому что единственный их заработок — это стрижка купонов.

— В бизнесе, вы говорили, КВН помогает, а в Думе?

— Здесь помогает опыт бизнесмена. Когда я должен был выбрать комитет, в котором хотел бы работать, я пришел в комитет по безопасности. Там сидело 12 следователей, 4 прокурора, 3 адвоката, Юрий Власов и Александр Невзоров. Они глянули на меня и говорят: "Вы, наверное, перепутали дверь. Вы куда пришли?" "В комитет по безопасности". "А зачем?" Я им сказал, что у меня столько опыта, что я здесь просто незаменим.

— Скажите, а есть чувство юмора у Ельцина, у Рыбкина?

— Очень глубокое, по-моему. Ельцин любит рассказывать анекдоты об оторванных конечностях. Черный юмор такой. А Рыбкин соответствует своей фамилии.

— И традиционный вопрос: кого бы вы выбрали в команду КВН Госдумы?

— Гусман, Марычев, как правофланговый и левофланговый. Семаго по центру пойдет. Военные очень хорошие у нас. Могли бы во главе с генералами на разминку строем встать. Глеб Якунин обязательно бы что-нибудь сострил. Ну а для того, чтобы вес получить в глазах правых и левых, — Гайдара и Жириновского. Такой компании обеспечена всенародная поддержка. А вообще КВНовская команда была бы хуже, чем футбольная. Там Бурбулис блистает, забивает как звезда. В КВНе такой звезды бы, наверное, не получилось. Юмор в Думе на уровне массовика-затейника. Он не запоминается.